Алехандро

Быстрее! Стрелка спидометра приближалась к максимуму. Быстрее! Мотор ревел, словно сумасшедший. Все что угодно, только быстрее! Я выжал ногой сцепление и переключился на пятую передачу. Сердце билось в груди бешеным ритмом, а дыхание захватывало толи от скорости, толи от ее звонка. Я знал, что придет день, и она мне позвонит. Я знал, что эта чертовка пожалеет о своем неблагоразумном поступке там, возле вулкана. Я знал, что эта горячая штучка должна будет обратиться ко мне за помощью.
Я летел на всех парах, лихо объезжая и подрезая других участников дорожного движения. Мне было по боку, что у моего папочки будут неприятности с копами. Мне было по боку, что полицейские увяжутся за мной хвостом. Главное было только бы долететь к ней. Я был полностью уверен, что на этот раз она будет не просто благосклонна, а и запишется ко мне в должницы. Мой душевный порыв оборвала жалкая Тойота, которая ползла в ряду передо мной.
-Пропусти, кретин! – крикнул я из окошка своего Лексуса водителю и громко просигналил. В этой крошке довольно мощный клаксон. Мужик что-то пробурчал и отъехал в сторону. Я надавил на газ всем своим весом и полетел прямо. Что за народ такой? Машина еле ползет, а он в крайний ряд сунется! Сплошное быдло. Фу.
Ночные огни Торонто мелькали за стеклом, а я несся словно ненормальный. Она ждала. А сколько же я ждал? Как же больно было быть отвергнутым. Как же неприятно было. Каждая девушка просто теряла от меня голову вне зависимости, был у нее парень или нет. Линдси, Бриджет, Лишона и, черт подери, даже Кортни! Но не она. Хезер оказалась крепким орешком… Даже еще лицемерней, чем я. Господи, да у этой девушки сотни масок. Невозможно узнать, какая она на самом деле. «Но похоже сегодня, Алехандро, тебе удастся это выяснить,» - подумал я с ухмылкой. Душа просто пела. Но мозг напряженно думал. Было ясно, что он меня ей нужны только деньги и положение моего папаши.… Хотя, мой план сработал блестяще. Нужно ведь было обломать Хезер. Убить ее ее же оружием. Не все же ей по чужим головам идти и добираться к цели. Это месть, милая. Это месть. В понедельник нужно перевести деньги на счет Вилли… А эту выскочку я пристрою в посольстве. Будет моей секретаршей. Пусть повкалывает. Не все же ей хитрить да хвостом вилять. Мне безумно хотелось увидеть ее беззащитной. Такой слабой, обескураженной. Представляя себе эту картину, я невольно улыбнулся. Будет она моей, куда денется. Я посмотрел на часы. Прошло полчаса с момента ее звонка. Долетел довольно быстро из одного конца города в другой. Но если я сейчас пойду к ней, она поймет, что я неравнодушен. Хотя, она уже поняла.
Я притормозил у кафешки. Нужно было убить куда-то еще пятнадцать минут. Увешанная флуоресцентными лампочками вывеска привлекала взгляд. Так и быть. Я неторопливо выбрался из машины и, поставив ее на сигнализацию, зашел в кафе. Ко мне моментально подлетела официантка. Молоденькая такая блондиночка. Симпатичная.
-Добрый вечер, господин Бурромуэрто! Я провожу вас к столику?
-Да. Пожалуй, да, - я скользнул взглядом по ее груди, где висела табличка с именем, - Лесли.
-Следуйте за мной, - официантка отвернулась и направилась прямо. Юбка у нее была слишком коротка, а ее попка в ней выглядела просто сногсшибательно. И, похоже, она это знала. Я последовал за этим ангелом. Девушка указала мне на уютное место возле окна. Я приземлился на мягкий диванчик и посмотрел на нее. Большие яркие голубые глаза, немного вздернутый нос, пухлые губы. Я скользнул вниз. Кожа цвета топленого молока, нежная, просто как у ребенка. Небольшая, но выдающаяся из-за фартука официантки, грудь. Осиная талия…
-Чего желаете? - ее голос помешал мне сканировать ее тело. Я поднял на нее взгляд:
-Экспрессо и какой-то тортик.…. На твой выбор.
Девушка улыбнулась и убежала. Я посмотрел в окно. Интересно, что же с ней произошло? Она бы никогда мне не позвонила…
-Ваш заказ, - ангел прервал мои мысли, доставляя мои экспрессо и тортик. Я не удостоил ее взглядом на этот раз и стал расправляться с перекусом. Признать, вкус у этой Лесли был весьма неплохим. Я посмотрел на часы. Прошло восемь минут. Ну, две минуты плюс, две минуты минус…. Я щелкнул пальцами, и ангел явился к моему столику, в полной готовности исполнить любые мои пожелания. Ну, почти любые.
-Счет, пожалуйста.
Девушка метнулась к кассе и через секунду принесла мне небольшую книжечку в кожаном переплете, а после вернулась к обслуживанию остальных клиентов. Я провел ее заднюю часть прелестей взглядом и, вооружившись ручкой, быстро написал на чеке просьбу о номере телефона и вложил купюры. Официантка быстро забрала книжечку и вернулась к кассе. Я внимательно следил за действиями. Она медленно открыла книжечку, достала деньги. Чек упал на пол. Черт. Но она его заметила и даже подняла. Улыбка на ее устах… Она берет ручку и пишет ответ, улыбаясь. Девушка вернулась к моему столику и положила книжечку на стол. Я быстро раскрыл ее и, обнаружив на обратной стороне чека нужные циферки, засунул сдачу в карман, оставляя чаевые. Официантка быстро вернулась за книжечкой. Я делал последний глоток кофе. Девушка наклонилась, чтобы забрать посуду, и, словно нечаянно, продемонстрировала свое декольте и прелестную шею. Я невзначай коснулся ее руки и улыбнулся. Официантка залилась краской и поспешила удалиться, скрывая смущенную улыбку. Люблю таких. Милые, застенчивые, но, правда, надоедают быстро.
Я вышел из заведения и быстро нырнул в машину. Не круто будет, если я буду идти от кафе до ее дома пешком. Ключ в зажигании, и снова пение мотора. Я выехал из парковки и направился прямо под дом Хез. Странно, но в окнах не горел свет. Не уж-то она меня обманула? Я сжал зубы от ярости. Эта чертовка смеет играть со мной?! Я стушевался, когда увидел слабенький свет из окна кухни. Значит, все в порядке. Кому-то просто так плохо, что и свет включить не удосужилась. Я усмехнулся и свернул во двор перед домом. Объехав клумбочку по кругу, я припарковался и неспешно направился к дверям в подъезд. Я и так в победителях. Ведь у меня есть номер этой Лесли. Не получиться с Хезер, будет запасной вариант. Я вошел в лифт и нажал на кнопку. Чтож, Алехандро, твой выход.

Изикил

Я медленно открыл глаза. Мои губы растянулись в усмешке. Все та же палата, все те же занавески противного цвета, все тот же рекламный щит за окном. Вот бы мне закрыть глаза и не проснуться… Не терпеть всех этих инъекций, процедур, назойливых медсестер и докторов… Какой уже год я веду такое жалкое существование? Да, именно существование, а не жизнь. Как можно жить, когда тебе ампутировали ноги, а все, ниже груди – сплошные ожоги и облезшая кожа? Когда не можешь разговаривать, не можешь выйти на улицу, а если даже и выходишь – то в инвалидной коляске, в большом колпаке, который скрывает мое существо от человеческих глаз, с вырезом для глаз, дабы что-нибудь увидеть. Как можно жить, если руки тебя не слушаются? Нет, если шевеление пальцами левой руки и возможность управлять пальцами, кистью и локтем правой руки можно назвать безупречным функционированием верхних конечностей, тогда мне бесспорно не на что жаловаться.
Я задыхался от злобы. Сколько раз я умолял, чтобы мне попросту ввели какое-то вещество, которое бы убило меня, столько же раз мне отказывали. А все из-за этих уродов…. Я стиснул зубы. Признание. Дружба. Любовь. И ради этого я пожертвовал собой? Ради уважения какой-то кучи дураков я сошел с ума, упал в вулкан и сейчас терплю эти муки? Ладно, все они не важны для меня. Но она…. Мне казалось, она не такая. Она единственная, кто смог бы проявить ко мне снисходительность и полюбить меня. Но, видимо, я глубоко заблуждался.
-Мистер Нельсон, к вам пришли, - объявила вошедшая медсестра. Я с ненавистью посмотрел на двери. Неужели снова они?!
-Изикил! – послышался женский голос. Это была мама. Женщина быстро подлетела к моей койке и стала покрывать мои щеки поцелуями. Я поморщился настолько, насколько мне позволяла кожа. Наконец-то миссис Нельсон отстранилась и принялась раскладывать на столе кучу всякой
всячины, которую она понатаскала ко мне в палату. Я посмотрел на нее. Ну почему я весь в отца пошел? Он просто урод… Лицо и зубы кривые, один глаз косит, волосы жиденькие, да и торчат они в разные стороны, сколько не укладывай. Сам он горбатый и хромой. Никогда не понимал, почему мама полюбила его. Ведь она, такая красивая, стройная женщина с идеальными чертами лица, здоровой кожей, яркими красивыми глазами могла найти себе кого-то получше… От нее мне достались разве что волосы. Да и от них на моей голове не осталось и следа. Мама задержала на мне взгляд. Я отчетливо видел, как вспыхнули ее яркие голубые глаза, а по щекам потекли слезы. Ну вот опять она плачет. Я сделал пару знаков Нэнси, девушке, которая была переводчиком у меня.
-Не плачьте, миссис Нельсон, - передала от меня послание Нэнси, - Он настоятельно просит вас либо успокоиться, либо покинуть палату.
-Оу, простите…, - мама всхлипнула и утерла слезы, - Просто мне так жалко его… мой мальчик. Как же жестоко с тобой обошлись…, - она снова залилась слезами. Как же мне осточертели ее слезы. Если бы они как-то помогли мне… А так они просто нагоняют на меня тоску. Мама успокоилась и, скользнув взглядом по часам, объявила:
-Мне пора ехать… Я зайду к тебе вечером?
-Не стоит, - ответила Нэнси, руководствуясь моими указаниями. Мама кивнула и вышла. Я вздохнул с облегчением. Жалко еще, что и Нэнси выгнать нельзя… Так бы я оборвал все капельницы, запустил воздух себе в вены, наглотался таблеток… В этой палате есть много способов, как убиться. Чтож, завтра в полдень, когда мой Цербер уйдет на обед, я сведу счеты с этой жизнью…
Мои суицидальные мысли перебил робкий стук и до боли знакомый голос.
-Здесь лежит мистер Нельсон?
Я хотел было привстать, но не получилось. Я всего лишь беспомощно опрокинулся на правый бок и застонал от боли. Задел швы, кретин. Нэнси быстро поправила меня и властно обратилась к гостье:
-Да, он самый. Входите!
Мое дыхание ускорилось. Она несмело зашла в мою палату. Я окинул девушку взглядом, упиваясь ее видом. Это была Бриджет. Ее улыбка перевернула мою душу верх ногами. Зачем она пришла? Почему она пришла? Неужели она пришла? Все эти вопросы взрывали мое сознание, а сердце пело от счастья. Счастья наблюдать ее здесь, в моей палате.
Глаза девушки загорелись ужасом, как только она вошла и взглянула на меня. Я и сам стыдился своего лика, но ничего страшного… Я сделал пару знаков Нэнси, и та произнесла:
-Он просит, чтобы вы сели рядом с ним.
-Да, конечно, - Бридж опустила глаза и села на стул рядом, пытаясь не смотреть на меня. Ну конечно. Кто загорится желанием лицезреть такое жалкое существо? А тем временем я любовался ее красотой. Господи, какой совершенной она была… Ее кожа с вечным красивым загаром, длинные толстые локоны, которые ниспадали на ее плечи, яркие глаза цвета молодой летней травы, что купается в утренних лучах солнца… Я был словно загипнотизирован, забывая даже дышать. Как же мне хотелось прикоснуться к ней, сказать ей хоть слово, снова поймать ее взгляд на себе…
-Крис прислал меня к тебе, чтобы от его имени выразить сожаление о том, что случилось, - робко произнесла блондинка и боязливо взглянула на меня. Я нахмурился. Она поставила на стол корзину с фруктами. Я покачал головой. Более чем уверен, что все это порченое или же накачанное химикатами. Ну и ладно. Бриджет глубоко вздохнула. Небось, испытывала давление и неловкость… Знаем, видели. Девушка поправила волосы и псевдо-беззаботным тоном спросила
-Ну, как ты тут поживаешь?
-Плохо. Скучаю по белому свету, да и кроме родителей и врачей мою палату никто не посещает, - ответил я устами Нэнси. Бриджет горько усмехнулась:
-Да уж, весело тут у тебя…, - она встала и обошла мою палату. Я не спускал с нее маниакального взгляда. Как же она прекрасна… Как же я восхищаюсь ею… Мое сердце кольнуло. Ведь завтра в полдень меня уже не будет, а она так ничего и не узнает. Мне стало грустно. Нужно рассказать ей все, пока не наступил завтрашний день. Или же будет поздно… Я приказал Нэнси оставить нас одних. Девушка долго противилась, но все же ушла. Бриджет испуганно посмотрела на меня. Я сделал пару знаков рукой, чтобы удостовериться, понимает ли она меня. Оказалось, понимает. Это меня безумно порадовало, ибо кроме меня, Нэнси и еще парочки сотрудников этой больницы язык жестов никто не понимает. Моя голова кружилась от волнения. Я собрал все силы в кулак и, максимально подняв руку, указал на полочку под телевизором. Рука продержалась в воздухе всего пару секунд, а после бессильно упала на кровать. Бриджет посмотрела на меня в неком недопонимании:
-Ты хочешь, чтобы я посмотрела туда?
Я кивнул. Давай же, не будь глупой… Не отнимай у меня последнюю возможность признаться тебе во всем.
Бриджет наклонилась и открыла полочку. Внутри лежал мой старый потрепанный дневник, который я вел с начала шоу и до теперь, делая перерыв в третьем сезоне, когда сошел с ума. Бриджет вытащила его из полочки и уставилась на меня. Я сделал ей пару знаков рукой, и она, вернувшись на место, раскрыла его и стала читать. Я внимательно следил за ее реакцией. Сначала на ее лице не было не единой эмоции. Но чем дальше она заходила, тем больше ее лицо искажалось гримасой боли. Каждая линия на ее лице содрогалась, губы изогнулись в опечаленой дуге. Страницы моего дневника были щедро умыты ее слезами. От огромных капель воды буквы расплывались.
Она читала где-то два часа. Или же мне это показалось. Все время я не сводил с нее глаз, всматриваясь в ее лицо. Когда Бриджет прочла, она отбросила дневник и упала на колени перед моей койкой, хватая меня за руку и покрывая ее поцелуями. Этот поступок поверг меня в шок, но душа наполнилась приятным блаженством. Сквозь ее всхлипывания я слышал отчетливое «Прости». По сути, просить прощение было за что. Мое сердце выпрыгивало из груди. Я хотел было закричать от счастья, но снова же не смог. Бриджет давилась слезами, стоя передо мной на коленях и покрывая мою руку поцелуями. Я собрал все силы в кулак и поднял правую руку. Очень небрежно, неумело я погладил ее по голове. Наконец-то девушка справилась со своими чувствами и посмотрела мне в лицо:
-Мне, действительно, очень жаль, что ты был влюблен в меня… Я никогда не думала, что любовь может довести человека до такого состояния… Прошу, прости меня.
Ты не виновата, глупышка. Я улыбнулся и, попросив у нее карандаш и свой дневник, криво и размашисто написал:
«Ты должна была знать это. Если хочешь искупить свою вину, помоги мне»
-Что нужно делать? – блондинка утерла слезы. Я написал:
«Возьми нож, который лежит на столе, и положи мне его под матрас»
Бриджет побледнела и захныкала:
-Я не хочу! Не нужно! Не делай этого! – она закрыла рот руками и замотала головой, испуганно глядя на меня.
«Я устал существовать. Просто сделай это, если тебе меня жаль. Облегчи мои страдания»
Блондинка запнулась. Она молча сунул нож мне под матрас, утирая слезы. Я кивнул. Все правильно сделала. Умница. Чтож, встретимся на том свете. Бриджет взяла свою сумку, которая висела на спинке стула и приблизилась ко мне. Я почувствовал запах ее волос. Как же мне хотелось сейчас притянуть ее к себе… Бриджет молча поцеловала меня в щеку и удалилась. Ее слезы остались на моей коже. Я улыбнулся. Ну, теперь я могу умирать со спокойной душей.